Эколог Виктор Александров о переходе на бурый уголь: «В химии не бывает чудес» — Информио

Наука и образование

В Новосибирске интенсивно обсуждается вопрос об использовании бурого угля в городской системе теплоснабжения. Виктор Александров, доцент кафедры инженерных заморочек экологии НГТУ, который ранее работал в должности начальника отдела природоохранных органов Новосибирской области, в интервью пресс-службе университета объяснил, почему рано говорить, что бурый уголь может поменять каменный без дополнительных экологических проблем.

В СМИ представлены результаты анализов, которыми показано, что выбросы загрязняющих веществ в атмосферу от сжигания бурого угля даже меньше, чем от каменного. Означает ли это, что он является наилучшим вариантом для экологии?

Осознаете, в химии не бывает чудес. Что пылает, когда мы сжигаем уголь? Ответ однозначен: углерод. Когда уголь пылает, в нем сгорает только углерод, а другие вещества остаются. Закон сохранения материи нереально отменить. В каменном угле 90—98 % процентов углерода, а в буром — 60—70%. Не вдаваясь в экономику газоочистки, на техническом уровне можно создать ТЭЦ, у которой выброс вредных веществ в атмосферу у бурого угля будет сравнимым с каменным. В итоге вы все равно получите еще больше отходов, чем от каменного угля. Просто эти отходы пойдут не в трубу, а на золоотвал. Около 30 % массы бурого угля просто не способны пылать, эти проценты остаются в виде золы. А добавьте сюда еще повышение массы сжигаемого угля на те же 30 %. Когда у нас в черте городка появляется дополнительно несколько десятков тысяч тонн золы в год, да еще с небезопасным химическим составом, это уже экологическая неувязка.

Как опасна зола, которая остается от бурого угля?

Золы бурого угля содержат больше щелочноземельных металлов, что приводит к образованию более брутальных фильтрационных вод, в сравнении с каменным. Эти вещества, образно говоря, не имеют возможность «сгореть». В каком-то виде они все равно попадут в окружающую среду. Нужно проводить очень серьезное исследование золы, которая выходит на конкретной ТЭС. Надо анализировать определенный золоотвал, смотреть, насколько увеличилось поступление вредных веществ в землю от фильтрационных вод.

Но в Новосибирске есть ТЭС, которую издавна топят бурым углем…

Во-1-х, необходимо подчеркнуть, что эта станция вначале была спроектирована под бурый уголь, там на уровне проекта учтены все экологические особенности. Новосибирский депутат Иван Конобеев предложил очень верный образ, он пишет: «Меня пробуют убедить, что если в машину с «Евро-5» залить 80-й бензин, то она будет давать меньше выбросов, чем на 95-м бензине. Вправду, так не бывает, если у вас не сгорает 20 % горючего, то эти проценты — это отходы. И машина, рассчитанная на 5 % отходов, не может неопасно утилизировать 20 %». Во-вторых, на данный момент бурый уголь используют на относительно маленьких ТЭС, в каких-то локальных котельных. Такая практика сложилась во всех цивилизованных странах. Никто не употребляют бурый уголь на энергетических гигантах, несмотря на то что в Германии, например, есть огромные месторождения этого угля. Поэтому что на небольшой ТЭС или котельной повышение количества отходов может быть не критичным для окружающей среды. А вот с большой станцией уже не все так просто.

Что на данный момент делать, чтобы окончательно выяснить, что бурый уголь неопасен?

Нужна экологическая экспертиза решения замены вида угля на определенных новосибирских ТЭС, с учетом всех качеств негативного воздействия на объекты окружающей среды. Уверен, что в городке имеются должного уровня эксперты для таковой комплексной оценки.

Необходимо продолжать детальные исследования выбросов атмосферу. Допустим, содержание золы в выбросах не повысилось. Но как насчет размера частиц? В выбросах от сжигаемого угля бывают частички размером 2,5 микрон и наименее. Вот эти мелкие частицы — самые небезопасные. В отличие от крупных, они не оседают на слизистой, а попадают прямо в легкие. Как поменялось соотношение этих частиц? Кроме того, нужно проводить сравнения углей с конкретного месторождения на предмет содержания оксидов азота, диоксида серы, томных металлов, других опасных веществ, в том числе радиоактивных. Не следует забывать, что самовозгорание бурого угля существенно выше, чем каменного, а это дополнительные трудности и затраты при хранении бурого горючего. Это обязательно надо выяснить и обсудить на публике. Мы, сотрудники кафедры инженерных проблем экологии НГТУ, готовы участвовать в последующих экологических исследованиях, которые касаются бурого угля.

Справка

Виктор Александров, доцент кафедры инженерных заморочек экологии НГТУ, кандидат химических наук, с 1992 по 2008 год — начальник отдела экологического надзора и экологической безопасности органов муниципального управления охраной окружающей среды по Новосибирской области. Кафедра инженерных заморочек экологии создана в 1998 году, тут проходят обучение инженеры-экологи по профилю «Экологическая безопасность». Уже больше 10 лет занимается вопросами утилизации и переработки отходов ТЭС и металлургии, в том числе зол и шлаков. В начале ноября 2018 года в Павлодаре (Казахстан) было запущено создание строительных материалов из золы ТЭС на базе технологии, созданной сотрудниками кафедры ИПЭ .

 

Источник: Управление информационной политики Новосибирский муниципальный технический университет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *